Квалификация преступления в случае, если работник выдает кражу денег за похищение

ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПОХИЩЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

Основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, являются общественные отношения, направленные на охрану личной физической свободы человека. Дополнительным объектом похищения человека могут выступать отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья. Потерпевшим является любой живой человек, независимо от возрас­та, гражданства, должностного или социального положения. Похищение трупа исключает квалификацию по ст. 126 УК РФ.

По конструкции объективной стороны состав, сформулированный в ч.

виде похищения. Термин «похищение» включает в себя три последовательных действия: захват (завладение), перемещение и удержание.

Захват представляет собой установление физического господства. Пере­мещение направлено на изменение места пребывания потерпевшего помимо или против его воли. Удержание состоит в воспрепятствовании свободному пе­ремещению путем запирания, связывания, установления физических препят­ствий и иным способом.

Вместе с тем похищение может осуществляться без захвата и (или) пере­мещения, например, в случае, когда под воздействием обмана потерпевший са­мостоятельно изменяет привычное местонахождение и в последующем удер­живается виновным. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая дело в отношении Ф., Л., M., P., М., указала, что утверждение о том, что похищение человека может быть соверше­но только насильственным путем, на законе не основано. Перемещение потер­певшего с постоянного места пребывания с использованием обмана является одним из способов похищения. Учитывая, что похищение С. совершено с ис­пользованием обмана, неоказание им сопротивления не свидетельствует о доб­ровольном выезде с места жительства 1 .

Например, были признаны виновными в похищении человека С. и Ш, ко­торые под предлогом продажи дисков привели В. в квартиру С., где объявили последнему о том, что он похищен [153] [154] .

В результате похищения потерпевший против его воли изымается из при­вычной ему социальной среды, утрачивает возможность определять место пре­бывания по своему усмотрению, свободно перемещаться в пространстве. В этой связи не является преступлением похищение по просьбе потерпевшего или риту­альное похищение женихом невесты в тех местностях, где существует такой обы­чай, с ее согласия. Однако согласие на похищение со стороны малолетнего или недееспособного лица, не способного в полной мере давать отчет происходяще­му, не исключает наступление уголовной ответственности по ст. 126 УК РФ.

Похищение, предусмотренное ч. 1 ст. 126 УК РФ, охватывает применение в процессе его совершения насилия, не опасного для жизни и здоровья, под ко­торым следует понимать побои или совершение иных насильственных дей­ствий, связанных с причинением потерпевшему физической боли [155] . Преступле­ние считается оконченным с момента захвата лица, перемещения и лишения его возможности передвигаться [156] . Дальность перемещения и длительность удержа­ния на квалификацию не влияют.

Если умысел лица не был направлен на похищение человека, а захват, пе­ремещение или удержание выступали лишь способом совершения иного более опасного преступления, состав ст. 126 УК РФ отсутствует.

Так, рассматривая в кассационном порядке приговор Тверского областно­го суда от 30 мая 2008 г., Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что действия осужденных по захвату и перемещению потерпевших помимо их воли охватывались объективной сторо­ной преступлений, предусматривающих ответственность за совершение раз­бойных нападений, и являлись проявлением насилия, примененного осужден­ными к потерпевшим; как такового умысла на похищение человека у осужден­ных не установлено и доказательств, подтверждающих это, в приговоре не при­ведено.

Субъективная сторона анализируемого состава преступления характери­зуется прямым умыслом. Виновный, совершая похищение, осознает, что лиша­ет личной свободы потерпевшего вопреки его воле, и желает поступить таким образом. Цели и мотивы могут быть различными – месть, ревность, желание устранить на период заключения сделки конкурента, однако на квалификацию они не влияют.

Субъект преступления общий – физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Так, Кореновский районный суд Краснодарского края признал П. винов­ным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 126 УК РФ. Исходя из материалов дела, П. с целью похищения М. нанес ей множественные удары по голове, вопреки ее воле посадил в свой автомобиль и привез по месту своего жительства, где удерживал ее несколько дней. Впоследствии М. воспользова­лась тем, что П. просматривал записи в ее телефоне, и по телефону, принадле­жащему П., сообщила своей матери о своем местонахождении. После чего со­трудники правоохранительных органов прибыли за ней по указанному адресу и освободили М. [159]

Ответственность за похищение человека дифференцирована. Статья 126 УК РФ предусматривает следующие квалифицирующие признаки.

Похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 2 ст 126 УК РФ) или организованной группой (п. «а» ч. 3 ст 126 УК РФ).

Похищение квалифицируется по признаку «совершенное группой лиц по предварительному сговору», если в нем участвовали два или более лица, под­лежащих в силу ст. 19 УК РФ уголовной ответственности, которые заранее, то есть до начала перемещения человека, договорились о совместном совершении похищения и фактически приняли в нем непосредственное участие в качестве соисполнителей.

Так как в ст. 126 УК РФ не предусмотрен квалифицирующий признак со­вершения похищения человека без предварительного сговора, содеянное в та­ких случаях при отсутствии иных отягчающих обстоятельств следует квалифи­цировать по ч. 1 ст. 126 УК РФ.

Так, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, не со­глашаясь с доводами кассационного представления о неправильной квалифика­ции действий осужденных по ч. 1 ст. 126 УК РФ, указала, что «суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии в действиях Г., Б., К. квалифицирующего при­знака – совершение преступления «группой лиц по предварительному сговору». Признавая данных лиц виновными в похищении человека, суд в приговоре мо­тивировал свои выводы об отсутствии в их действиях предварительного сговора на совершение данного преступления, указав, что осужденные оказались на ме­сте происшествия не одновременно, встретили потерпевших случайно. Каких- либо противоречий выводы суда в этой части не содержат. Как следует из анали­за исследованных судом доказательств, оснований для вывода о том, что осуж­денные заранее договорились о совершении похищения человека не имеется» [160] .

Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным орга­низованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Уголовно-правовой признак устойчивости подразумевает:

– высокую степень организованности, которая выражается в тщательной разработке плана (планов) преступлений, иерархической структуре и внутрен­нем распределении ролей между соучастниками, жесткой дисциплине;

– стабильность костяка группы и ее организационной структуры, которая позволяет соучастникам рассчитывать на взаимную помощь и поддержку друг друга, выработку методов совместной деятельности;

– наличие своеобразных, индивидуальных по характеру форм и методов деятельности, находящих свое отражение в особой методике определения объ­ектов, способах ведения разведки, специфике способов совершения преступле­ния, обеспечении прикрытия и отходов с места преступления;

– постоянство форм и методов преступной деятельности, которые неред­ко являются гарантом надежности успешного совершения преступления, так как сводят до минимума вероятность ошибок соучастников в случаях непред­виденных обстоятельств.

Так, обосновывая наличие признака «организованная группа» Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в одном из постановлений указывала, что «из материалов дела следует, что созданная С. группа была создана им для систематического совершения тяжких и особо тяж­ких преступлений – завладения квартирами одиноко проживающих, злоупо­требляющих спиртными напитками, малоимущих граждан путем их похищения с целью последующего принуждения к подписанию нотариально заверенных доверенностей, дающих право на продажу их квартир. Созданная С. группа ха­рактеризовалась устойчивостью. Все входившие в нее осужденные были зна­комы достаточно продолжительное время, преступления ими совершались не­однократно. К преступлениям осужденные подготавливались длительно, при этом потерпевшие выслеживались, при захвате потерпевших использовались милицейская форма, наручники и клейкая лента. Группа имела лидера в лице С., приказы которого неукоснительно выполнялись всеми членами организо­ванной группы. Все преступления в группе тщательно планировались, при этом у каждого в группе была своя роль. В частности, М. участвовал в похищениях и был охранником похищенных, О. участвовал в похищениях и приносил еду по­хищенным, Т. участвовал в похищениях, угрожал потерпевшим, воздействуя на них в качестве морального устрашения, а также был водителем, А. занималась документальным оформлением, а также, будучи риелтором, обеспечивала группу информацией об объектах преступных посягательств, Сошников был руководителем, осуществлял общее руководство» [161] .

Предварительная объединенность членов организованной группы означа­ет, что ее участники не просто договорились о совместном совершении пре­ступления, но и достигли субъективной и объективной общности в целях сов­местного совершения одного, чаще – нескольких преступлений.

При признании похищения совершенным организованной группой дей­ствия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квали­фикации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ, то есть по и. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ.

Так, адвокат осужденного С. просил переквалифицировать действия свое­го подзащитного на пособничество в убийстве, так как С. непосредственно в лишении жизни потерпевшего участия не принимал. Судебная коллегия Вер­

ховного Суда Российской Федерации пояснила, что по смыслу закона (ч. 2 ст. 33, ч. 2 ст. 34, ч. 3 и 5 ст. 35 УК РФ) при совершении преступлений органи­зованной группой, действия всех участников независимо от их роли в содеян­ном подлежат квалификации как соисполнительство, поэтому доводы кассаци­онных жалоб о роли каждого из осужденных при совершении убийства, разбоев и похищений, в том числе о том, что они не совершали каких-либо действий и не имеют отношения к этим преступлениям и о том, что их действия должны квалифицироваться как пособничество, являются необоснованными 1 .

Похищение человека, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. «в» ч. 2 ст. 126 УК РФ), предполагает применение такого насилия, которое повлек­ло причинение тяжкого (за исключением ч. 4 ст. 111 УК РФ), средней тяжести (ст. 112 УК РФ) или легкого вреда здоровью потерпевшего (ст. 115 УК РФ).

Под угрозой применения насилия следует понимать выраженное вовне намерение причинить потерпевшему смерть или вред его здоровью любой сте­пени тяжести. Угроза может быть адресована как к самому похищенному, так и к третьим лицам.

Похищение человека, совершенное с применением оружия или пред­метов, используемых в качестве оружия (п. «г» ч. 2 ст. 126 УК РФ), предпо­лагает совершение похищения человека, сопряженное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Оружие представляет собой устройства и предметы отечественного и иностранного производства, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели [162] [163] . К предметам, используемым в качестве оружия, отно­сятся любые предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телес­ные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т. и.), а также предметы, пред­назначенные для временного поражения цели (например, механические распы­лители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раз­дражающими веществами).

Под применением оружия или предметов, используемых в качестве ору­жия, следует понимать как непосредственное использование указанных пред­метов для физического воздействия на потерпевшего, так и с целью психиче­ского воздействия (например, направление оружия на потерпевшего или вы­стрел в воздух). В то же время лишь демонстрация оружия, высказывание намерения причинить вред, не сопровождающиеся действиями, свидетельству­ющими о намерении виновного реально применить оружие, не могут считаться «применением».

Похищение человека, совершенное в отношении заведомо несовершен­нолетнего (п. «д» ч. 2 ст. 126 УК РФ), предполагает совершение похищения

лица, не достигшего возраста 18 лет, при условии, что виновный достоверно знал о возрасте потерпевшего или внешний облик потерпевшего лица явно сви­детельствовал о его возрасте.

Похищение человека, совершенное в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «е» ч. 2 ст. 126 УК РФ), предполагает знание виновного о беременности потерпевшей из ка­ких-либо источников либо исходя из внешнего вида.

Похищение человека, совершенное в отношении двух или более лиц (п. «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ), представляет собой действия виновного, состоя­щие в одновременном или последовательном похищении нескольких человек, независимо от того, связаны ли совершаемые преступления единством умысла, мотива, намерений, при условии, что ни за одно из похищений виновный ранее не был осужден 1 .

Похищение человека, совершенное из корыстных побуждений (п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ), предполагает совершение похищения человека в целях получения материальной выгоды, что может выражаться и в избавлении от ма­териальных затрат. Если похищение сопряжено с требованием о передаче денег или иного имущества, то содеянное следует квалифицировать по совокупности ст. 126 и 163 УК РФ [164] [165] .

Ответственность за похищение человека, повлекшее по неосторожно­сти смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, предусмотрена в п. «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ. По данному признаку уголовная ответственность наступает при наличии умысла по отношению к похищению и неосторожности по отношению к смерти или иным тяжким последствиям. Форма вины двойная: наличие умысла по отношению к деянию и неосторожности по отношению к по­следствиям. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.

К иным тяжким последствиям относят причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью, самоубийство потерпевшего, наступление психиче­ского расстройства и пр.

Так, по и. «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ были квалифицированы действия А., Д. и К., которые планировали похитить Л. с целью последующего завладения ее квартирой. Для реализации своих намерений А., Д. и К. подъехали к дому по­терпевшей, применив насилие, вывели ее из квартиры, затолкали в машину и перевезли в другую квартиру, где и стали удерживать. Пытаясь освободиться из плена, Л. выпрыгнула из окна квартиры, получив повреждения, которые оцене­ны как тяжкий вред здоровью [166] .

Согласно примечанию к комментируемой статье лицо, добровольно осво­бодившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Данное основание освобождения от уголовной ответственности имеет важное превентивное значение, означает, что похититель, осознающий воз­можность дальнейшего удержания потерпевшего, сознательно отказывается от дальнейших действий и добровольно отпускает похищенного, имея при этом реальную возможность удерживать потерпевшего дальше. Мотивы доброволь­ного освобождения потерпевшего не имеют значения: боязнь уголовной ответ­ственности, жалость к потерпевшему, раскаяние и пр. Освобождение похищен­ного, обусловленное достижением виновным преступного результата, ради ко­торого совершалось это преступление, нельзя квалифицировать как доброволь­ное освобождение.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Россий­ской Федерации отвергла доводы жалоб адвокатов осужденных Д. и С. о том, что последние на основании примечания к ст. 126 УК РФ подлежат освобожде­нию от уголовной ответственности как лица, добровольно освободившие по­хищенного М., и указала следующее: «Из вердикта коллегии присяжных засе­дателей следует, что осужденные удерживали потерпевшего М. до выполнения всех их требований по отчуждению принадлежащих потерпевшему квартир и завладения деньгами от их продажи. После того, как условия, явившиеся целью похищения потерпевшего М., были полностью выполнены, он был освобожден. При таких обстоятельствах судебная коллегия не может согласиться с доводами в защиту осужденных о добровольном освобождении потерпевшего М.» [167] .

Если в действиях лица, добровольно освободившего похищенного, со­держится состав иного преступления, например, незаконного приобретения оружия, уничтожения имущества потерпевшего или причинения вреда его здо­ровью, то субъект несет ответственность за эти преступления по соответству­ющим статьям УК РФ.

Похищение человека необходимо отграничивать от захвата заложника (ст. 206 УК РФ). При внешнем формальном сходстве рассматриваемых соста­вов можно назвать несколько их принципиальных различий:

– у этих деяний различны основные объекты (при захвате заложника им является общественная безопасность, а не личная свобода, как при похищении человека);

– различны способы осуществления преступления, а также содержание выдвигаемых требований (если таковые выдвигаются);

– при похищении человека требования не выдвигаются или не афиширу­ются, виновный стремится совершить это преступление втайне, в том числе и от органов власти, тогда как при захвате заложника, напротив, виновный стре­мится сделать содеянное достоянием широкого круга лиц, в том числе и вла­стей, для достижения преследуемых виновным целей.

Ответственность за похищение человека дифференцирована.

Хищение похищенного: проблемы квалификации

ХИЩЕНИЕ ПОХИЩЕННОГО: ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ

Сергей Елисеев, заведующий кафедрой Томского государственного университета, доктор юридических наук, профессор.

Определяя понятие хищения, законодатель в примечании 1 к ст. 158 УК РФ указал, что хищение является деянием, причиняющим ущерб собственному или иному владельцу имущества. Однако законодатель не объяснил, какой именно смысл он вложил в термин “иной владелец имущества”, что вызвало разные его трактовки.

Читайте также:  Определение и понятие негаторного иска в гражданском праве

Одни авторы (, , ) под иным владельцем имущества понимают законного (титульного) владельца .

Лопашенко против собственности. М., 2005. С. 45; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. . М., 2004. С. 360.

Другие считают, что определение хищения дает основание утверждать, что иной владелец имущества – это любое лицо, фактически обладающее, в том числе и противозаконно, имуществом. , например, пишет: “В примечании 1 к ст. 158 УК законодатель говорит о владельце имущества, которому причиняется ущерб хищением, но при этом особо не оговаривает вид (категорию) владения. Данное обстоятельство позволяет заключить, что для квалификации хищений не имеет значения, законно или незаконно владение, на которое посягает данное деяние” . По мнению , “хищение образует изъятие имущества не только у его собственника и не только у законного обладателя, например, у лица, ранее похитившего это имущество” . Такого же мнения придерживаются , .

Безверхов преступления. Самара, 2002. С. 110.

Бойцов против собственности. СПб., 2002. С. 197.

Верина преступлений против собственности: Проблемы теории и практики. Саратов, 2003. С. 101; Российское уголовное право. Особенная часть. Т. 2. М., 2006. С. 172.

Надо сказать, что вторая позиция не нова. Еще в 1881 г. Кассационный по уголовным делам департамент Правительствующего сената в своем разъяснении по одному из дел отметил: “Для наказуемости кражи необходимо лишь, чтобы похищаемое посредством кражи имущество было по отношению к похитителю чужим, при этом совершенно безразлично, каким путем имущество это дошло в руки лица, у которого оно похищено, так как всякое, даже и незаконное владение охраняется от насилия самоуправства” .

Это разъяснение относится к 1881 г. Примечательно, что в разъяснении, данном по одному из дел в 1872 г., говорилось иное: “существенным признаком кражи считается непосредственное изъятие похитителем из обладания его законного владельца”. См.: Волков уголовное Уложение. М., 1906. С. 288.

Такого же мнения придерживались в те годы и видные российские юристы. Так, полагал, что понятие воровства “сводится к посягательству против фактического держателя вещи, совершенно независимо от прав, ему по отношению к данной вещи принадлежащих; будет ли то собственник, арендатор или даже недобросовестный владелец безразлично; похитить имущество можно даже у вора” . считал, что похищение “может быть непосредственно направлено не только против собственника вещи, но и вообще против всякого фактического держателя ее, и притом независимо от того, имело ли такое обладание место по воле владельца юридического или против его воли” .

Таганцев 22 марта 1903 г. СПб., 1904. С. 854.

Фойницкий уголовного права. Часть Особенная “Посягательства личные и имущественные”. Петроград, 1916. С. 176.

Их взгляды в начале XX века разделял . Он, в частности, писал: “. похищение похищенного имущества есть все же похищение, так как для второго похитителя это имущество, несомненно, является чужим, раз оно находится в фактическом обладании другого лица” .

Жижиленко против имущества и исключительных прав. М., 1928. С.

Хищение в хищении похищенного усматривали также известные советские юристы , , Г. Анашкин, З. Вышинская. , в частности, утверждал, что в случаях, когда имущество похищается у лица, завладевшего им посредством преступления, содеянное составляет преступление против личной собственности, поскольку и в этих ситуациях “остается посягательство на личную собственность первоначального обладателя вещи. Интерес собственника заключается в том, чтобы имущество было ему возвращено или использовано в его интересах”. По мнению ученого, опасность преступлений против личной собственности определяется еще и тем, что преступник, их совершающий, “грубо нарушает закрепленный советской Конституцией социалистический порядок распределения материальных благ” .

Никифоров -правовая охрана личной собственности в СССР. М., 1954. С. 22.

, предлагая квалифицировать как хищение изъятие ранее похищенного имущества, объяснял такую оценку тем, что оно “осложняет, если не полностью исключает возможность возвращения этого имущества, и тем самым ущерб социалистической собственности причиняется как бы совокупными действиями обоих правонарушителей” .

Кригер хищений социалистического имущества. М., 1974. С.

считал, что при “похищении имущества у незаконного владельца потерпевшим является “собственник имущества, ибо причиненный ущерб в конечном счете причиняется именно ему” .

Владимиров похищений личного имущества. М., 1974. С. 32.

Г. Анашкин, З. Вышинская полагали, что квалификация похищения имущества у лица, добывшего его преступным или иным неправомерным путем, как похищения личного имущества диктуется тем, что в таких ситуациях закон охраняет не интересы неправомерного собственника, а общие установленные для всех собственников условия реализации принадлежащих им имущественных прав .

Уголовно-правовая охрана личной собственности граждан // Советская юстиция. 1987. С. 17, 19.

В советское время и судебная практика усматривала преступление против собственности в хищении ранее похищенного. В частности, в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 01.01.01 г. по делу З. и других было сказано: “. в действиях осужденных содержатся все признаки кражи как тайного хищения чужого имущества: они действовали тайно и, как они сами признали, спирт они взяли с целью его присвоения. Весь вопрос, таким образом, сводится к вопросу о наличии третьего признака кражи, а именно изъятия имущества из чужого владения. Если считать, что спирт уже был изъят из владения теми лицами, которые вывезли его на паровозе и спрятали в уголь вне территории завода, то. осужденные совершили изъятие этого спирта из чужого обладания, но в этом случае уже из обладания не завода, а тех лиц, которые его похитили с завода”.

По другому уголовному делу Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 01.01.01 г. указал, что осуждение Л. по ч. 2 ст. 168 УК РСФСР (присвоение находки. – Прим. авт.) по тем мотивам, что он якобы не похищал, а только присвоил золото, спрятанное другим лицом, необоснованно. Из материалов дела видно, что Л. присвоил золото во время служебного обхода в районе жилой зоны работников, связанных с добычей золота. Он видел, как неизвестное лицо спрятало узелок с золотом в снег. Следовательно, Л. знал, что это золото похищено у государства. При указанных обстоятельствах его действия следует рассматривать как хищение государственного имущества .

, Вышинская применения законодательства по борьбе с хищениями социалистического имущества. М., 1954. С. 32, 63.

Дореволюционные и советские юристы, усматривавшие хищение в завладении имуществом, ранее похищенным другим лицом, несомненно, учитывали существовавшие в их время законодательные определения преступлений против собственности. Так, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. были даны формальные определения имущественных преступлений. Кража определялась как “всякое. но в тайне. похищение чужих вещей, денег, иного движимого имущества” (ст. 1644). Грабежом признавалось “всякое у кого-либо отнятие принадлежащего ему или же находящегося у него имущества. ” (ст. 1637). Схожая формулировка содержалась и в определении разбоя (ст. 1627). Очевидно, что эти дефиниции позволяли дореволюционным авторам утверждать, что в случае хищения похищенное имущество должно быть чужим по отношению к похитителю, находиться в чужом обладании; чужое обладание при похищении предполагает такое отношение к вещи, которое представляет собой простое фактическое обладание или держание вещи.

УК РСФСР 1926 г. определял кражу как “тайное хищение чужого имущества” (ст. 162); грабеж – как “открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им” (ст. 165). К разбою этот Кодекс относил “открытое с целью завладения чужим имуществом нападение” (ст. 167).

В УК РСФСР 1960 г. кража была определена как тайное похищение государственного, общественного, личного имущества граждан (ст. ст. 89, 144); грабеж как открытое похищение такого имущества (ст. ст. 90, 145); под разбоем понималось нападение с целью завладения социалистическим, личным имуществом (ст. ст. 91, 146). Буквальное толкование этих определений говорило, что суть хищения (похищения личного имущества) заключается в противозаконном изъятии чужого имущества; для квалификации деяния как хищения (похищения) достаточно установить, что виновный противозаконно завладел чужим для него имуществом.

Оценка советскими юристами похищения похищенного как преступления против собственности отвечала и преобладавшему в то время представлению об антисоциальной сущности хищения чужого имущества. Как известно, в советское время считалось, что хищения социалистического имущества, похищение личного имущества представляют собой проявления паразитических стремлений уклониться от общественно-полезной трудовой деятельности, стремлений жить за чужой счет; поэтому для всякого хищения социалистического имущества, похищения личного имущества характерно наличие посягательства на социалистический принцип распределения материальных благ по труду, эти посягательства причиняют вред всей социалистической системе хозяйствования, подрывают личное благосостояние отдельных граждан .

Сергеева -правовая охрана социалистической собственности в СССР. М., 1954. С. 16; Курс советского уголовного права. Т. 5. М., 1971. С. 287.

Небезынтересно, что фактически сходными доводами обосновывают свою позицию и современные авторы, предлагающие квалифицировать как преступление против собственности хищение похищенного.

утверждает, что в качестве родового объекта преступлений собственность включает в себя общественные отношения в сфере распределения материальных благ, предназначенных для индивидуального или коллективного потребления либо для осуществления производственной деятельности. Распределительные отношения, по его мнению, нарушаются имущественными преступлениями как в своей динамике (процесс распределения), так и в статике (конечный момент распределения, состояние принадлежности, присвоенности материальных благ, обладание ими). “Хищение имущества у лица, приобретшего его неправомерным путем, – пишет , – наказывается не потому, что государство берет под защиту интересы неправомерного собственника, а потому, что любое хищение нарушает общие для всех собственников условия реализации принадлежащих им имущественных прав” .

Российское уголовное право. Особенная часть. Т. 2. М., 2006. С. 171.

По мнению , в случае хищения у вора ранее им похищенного имущества “уголовный закон не обеспечивает охрану незаконным интересам владельцев, а запрещает совершение общественно-опасных посягательств на владение вообще. Всякое хищение нарушает имущественный правопорядок (общие для всех принципы и правила поведения в имущественной сфере)” .

Безверхов имущественных преступлений по действующему уголовному законодательству России и их классификация. С. 111.

полагает, что “с точки зрения уголовного права в краже краденого нет ничего парадоксального. И дело не только в том, что в этих случаях в конечном счете нарушается право собственности первоначального обладателя имущества – его собственника. Хищение имущества у недобросовестного владельца по своей социальной природе столь же опасно для общества, нарушая общие условия функционирования отношений собственности в обществе и приводя к паразитическому обогащению виновного за счет других лиц” .

Бойцов против собственности. С.

Казалось бы, с приведенными суждениями можно согласиться. Однако нельзя не отметить, что собственность, как объект преступлений, предусмотренных гл. 21 УК РФ, представляет собой сложное, но в то же время конкретное социальное явление. Она имеет экономическую и правовую стороны. Собственность как экономическая категория – это отношение между людьми и любой субстанцией материального мира (объектом), заключающееся в постоянном или временном, частичном или полном отчуждении, отсоединении, присвоении объекта субъектом . Связи между субъектом собственности и объектом собственности включают в себя отношения владения, пользования, распоряжения. Отношения собственника к своей вещи (субъектно-объектные) служат материальной предпосылкой отношений между субъектами собственности, т. е. субъектно-субъектных отношений. Последние представляют экономические отношения, возникающие в связи с собственностью, отражают взаимосвязи между людьми по поводу средств производства и производимых или материальных благ. Субъектно-субъектные отношения обуславливают формы распределения, обмена имущества, продукции, товаров, доходов, других ценностей между собственниками .

Философская энциклопедия. Т. 5. М., 1970. С. 40; Словарь философских терминов. М., 2004. С.

Курс экономики. М., 1997. С. 99, 104.

В любом обществе с государственно-правовой надстройкой экономические отношения неизбежно получают юридическое закрепление, поскольку право есть не что иное, как необходимая форма экономических отношений. Юридическую форму (в праве собственности) имеют и отношения собственности. В субъективном смысле право собственности – определенная мера юридической власти, правового господства, закрепленная за субъектом, являющимся обладателем того или иного имущества как носителем овеществленного труда, придающего ему стоимость. Право собственности предоставляет собственнику юридически обеспеченную возможность удовлетворять потребности, интересы (материальные, духовные), извлекать пользу из находящегося в его обладании имущества. Государство берет субъективное право собственности под свою охрану, запрещая совершение кем-либо действий, нарушающих правомочия собственника. Все иные лица обязаны не нарушать владения собственника, не препятствовать ему в пользовании и распоряжении имуществом.

Поэтому в антисоциальной сути преступления против собственности следует различать два аспекта – социально-экономический (фактический) и юридический. С фактической стороны преступление против собственности является деянием, нарушающим отношения принадлежности объекта собственности его собственнику. В результате его совершения собственник утрачивает фактическое обладание своей вещью и тем самым терпит материальный (имущественный) ущерб, поскольку лишается возможности реально извлекать из нее те или иные полезные ее свойства. Собственник также теряет возможность принимать решения по поводу функционирования принадлежащего ему объекта собственности.

Юридическая сторона рассматриваемого преступления заключается в нарушении юридического содержания отношений собственности – субъективного права собственности. Преступление нарушает это право как юридическое благо, предоставляющее субъекту общую правовую власть над принадлежащей ему вещью. В результате его совершения собственник практически не может осуществлять свои права в отношении имущества, вышедшего из его обладания. Конечно, право собственности как таковое у потерпевшего сохраняется. Как собственник он вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, потребовать возмещения причиненного ему вреда. Однако очевидно, что о какой-либо реализации потерпевшим по своему усмотрению правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, противозаконно вышедшим из его обладания, в этом случае говорить нельзя.

В связи со сказанным нельзя не увидеть, что хищение похищенного не образует преступления против собственности. Как таковое оно не причиняет вреда всей системе отношений, образующих объект преступлений против собственности. В частности, вторичное изъятие чужого имущества не нарушает субъектно-объектных отношений собственности, так как его предметом является имущество, уже вышедшее из обладания собственника (законного владельца) . Хищение похищенного не нарушает и правомочий собственника, поскольку он уже лишен возможности реально осуществлять правовую власть над принадлежащей ему вещью. Хищение похищенного не нарушает и общественного отношения, защищающего отношения собственности, в содержание которого входит “потребность государства обеспечить имеющимися в его распоряжении средствами безопасность отношений собственности” .

На это обстоятельство в свое время обращали внимание , . См.: Тихенко с хищениями социалистической собственности, связанными с подлогом документов. Киев, 1959. С. 64; Пинаев -правовая борьба с хищениями. Харьков, 1975. С. 18.

Филимонов функция уголовного права. СПб., 2003. С. 27.

К средствам обеспечения безопасности отношений собственности относится и уголовный закон. Но последний, как известно, призван защищать позитивные, социально полезные общественные отношения, охранять права и законные интересы субъектов этих отношений. Негативные социальные отношения, противозаконные имущественные интересы он не охраняет и не должен охранять. Хищение похищенного не становится преступлением против собственности и потому, что “общие для всех собственников условия реализации принадлежащих им имущественных прав”, “имущественный правопорядок (общие для всех принципы и правила поведения в имущественной сфере)”, “общие условия функционирования отношений собственности в обществе”, нарушаемые, по мнению , , вторичным изъятием имущества, находятся за рамками отношений собственности как объекта уголовно-правовой охраны. За рамками составов преступлений против собственности находится и такое их отдаленное последствие как паразитическое обогащение виновного за счет других лиц.

Следует отметить, что хищение похищенного, а также имущества, полученного кем-либо иным преступным путем (например, в результате совершения преступления против личности, против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, в сфере экономической деятельности и других), может быть сопряжено с применением физического или психического насилия к незаконному обладателю этого имущества. Такого рода деяние следует квалифицировать как преступление против личности. Так, в случае причинения тяжкого вреда здоровью лица, незаконно владевшего имуществом, содеянное следует квалифицировать по ст. 111 УК РФ, в случае причинения ему смерти – по ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В заключение необходимо заметить, что речь идет об уголовно-правовой оценке действий лица, знающего, что он завладевает имуществом, приобретенным кем-либо преступным путем. В ситуации когда вторичный приобретатель этого обстоятельства не осознает, содеянное необходимо квалифицировать (в соответствии с направленностью умысла) как покушение на хищение чужого имущества.

К разбою этот Кодекс относил открытое с целью завладения чужим имуществом нападение ст.

Хищение из банка

Многие люди выбирают банковские ячейки, игнорирую расчеты по аккредитиву. Это связано с желанием скрыть настоящую цену сделки, чтобы уклониться от уплаты части налога.

Читайте также:  Распространяется ли гарантия на ювелирные изделия: сроки возврата, составление претензии и другие тонкости

Отмечается, что кражи из банковских ячеек обладают высокой степенью латентности, так как зачастую потерпевшие не заявляют о преступлении в правоохранительные органы, опасаясь расследования в отношении них самих (предметом преступления может стать так называемый «черный нал»).

Наиболее простая и распространенная схема хищения не только денег, но и любого другого имущества из банковской ячейки выглядит так:

  • Один из работников банка вступает в преступный сговор с каким-либо лицом.
  • Сотрудник узнает, в какой ячейке находится «лакомый кусок» для их преступной деятельности.
  • После чего его сообщник заключает с банком договор хранения своего имущества в соседней банковской ячейке.
  • В один из дней сотрудник банка меняет местами содержимое ячеек.
  • После чего его сообщник абсолютно спокойно и беспрепятственно покидает здание банка с чужим имуществом.

Громкое и резонансное дело о хищении денежных средств рассматривалось в Уфе. Против сотрудников и управляющей дополнительного офиса одного из банков было возбуждено уголовное дело, их обвиняют в присвоения денежных средств в особо крупном размере, совершенном группой лиц.

Женщины в течение долгого времени оформляли закрытие вкладов (всего было закрыто около 50 вкладов), а деньги со счетов присваивали себе. Общая сумма присвоенных денежных средств составила около 43 миллионов рублей.

Громкое и резонансное дело о хищении денежных средств рассматривалось в Уфе.

Квалификация преступления по п. г, ч.3 ст. 158 УК РФ

Коллеги , наверное многие из вас уже сталкивались с тем , что следствие квалифицирует действия обвиняемого , который совершил хищение банковской карты потерпевшего не по п.в ч.2 ст 158 УК РФ , а по п. г, ч.3 ст. 158 УК РФ.

До наступления 2020 г. деяния связанные с хищением денежных средств способом , когда у потерпевшего крадут банковскую карту и снимают от туда деньги квалифицировались как кража в значительном размере ( самый распространенный состав), но теперь следствие стало квалифицировать эти действия, как кража совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств.

Естественно защита в этой ситуации с такой квалификацией не согласна , поскольку мы лишаемся возможности прекратить уголовное преследование в порядке ст. 25 УПК , а также с применением судебного штрафа, т.к это уже тяжкое преступление.

Следователь поясняет в свою очередь, что прокуратура вернет дело обратно , если изменят квалификацию на п.в ч.2 ст 158 УК

Изучив судебную практику я делаю вывод, что вменение квалифицирующего признака кража совершенная с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств в подобных случаях излишняя и необоснованная

Например:

Государственный обвинитель, просил переквалифицировать действия подсудимого Беляева Ю.А. с п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в связи тем, что по смыслу закона, квалифицирующий признак хищения – «с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств» может иметь место только при хищении безналичных и электронных денежных средств путем их перевода в рамках применяемых форм безналичных расчетов в порядке, регламентированном ст. 5 Федерального закона от 27 июня 2011 г. N 161-ФЗ «О национальной платежной системе». В соответствии с п. 19 ст. 3 вышеуказанного Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», электронное средство платежа – это средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств. Принимая во внимание, что Беляев каких-либо действий по переводу денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов не совершал, т.е. не совершал незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекомунникационные сети путем ввода, удаления, блокирования или модификации компьютерной информации, а похитил денежные средства потерпевшей путем получения наличных денежных средств через банкомат и оплачивая покупки в магазине зная пин-код банковской карты, в его действиях отсутствует квалифицирующий признак хищения чужого имущества «с банковского счета». Таким образом, считаю, что действия Беляева, выразившиеся в краже денежных средств путем снятия их в банкомате с банковской карты потерпевшей и оплаты данной картой покупок в магазине на общую сумму 21 352 рубля, необходимо квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

Согласно действующему закону, квалифицирующий признак хищения – «с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств» может иметь место только при хищении безналичных и электронных денежных средств путем их перевода в рамках применяемых форм безналичных расчетов в порядке, регламентированном ст. 5 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе».

В соответствии с п. 19 ст. 3 вышеуказанного Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», электронное средство платежа – это средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств.

Беляев каких-либо действий по переводу денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов не совершал, т.е. не совершал незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекомунникационные сети путем ввода, удаления, блокирования или модификации компьютерной информации, а похитил денежные средства потерпевшей путем получения наличных денежных средств через банкомат и оплачивая покупки в магазине зная пин-код банковской карты, в его действиях отсутствует квалифицирующий признак хищения чужого имущества «с банковского счета».

Таким образом, действия Беляева, выразившиеся в краже денежных средств путем снятия их в банкомате с банковской карты потерпевшей и оплаты данной картой покупок в магазине на общую сумму 21 352 рубля, необходимо квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину

При этом для исключения из квалификации действий Беляева квалифицирующего признака «хищения чужого имущества с банковского счета» не требуется исследования собранных по делу доказательств, поскольку необходимость изменения квалификации следует из предъявленного обвинения и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ согласно ст. 15 УК РФ относится к категории средней тяжести.

В судебном заседании установлено, что Беляев Ю.А. впервые привлекается к уголовной ответственности, имущественный вред, причиненный преступлением, возмещен в полном объеме путем возврата похищенного имущества, потерпевшая Б. не возражает против прекращения уголовного дела, в связи с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Ссылаясь на положения ст. 5 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платёжной системе» судебная коллегия указала, что соответствующий квалифицирующий признак совершения хищения с банковского счёта может иметь место только при хищении безналичных и электронных денежных средств путём их перевода в рамках применяемых форм безналичных расчётов в порядке, регламентированном указанной правовой нормой. Неотъемлемым признаком объективной стороны такого преступления – хищения с банковского счёта, будет обязательное оказание незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети. В противном случае, учитывая тайный способ хищения, действия должны быть квалифицированы как кража, даже если снятие денежных средств совершено путём использования учётных данных собственника, полученных путём обмана последнего или использования его мобильного телефона. Не образует состава указанного преступления хищение чужих денежных средств именно с банковского счёта путём использования заранее похищенной или поддельной платёжной карты для выдачи наличных денежных средств посредством банкомата.

Равно как не усмотрел суд апелляционной инстанции указанного признака при краже денежных средств с банковского счёта ПАО Сбербанк, принадлежащего С., с использованием ошибочно подключённой на абонентский номер телефона, находящегося в пользовании виновного, услуги «мобильный банк», в связи с чем, действия Г. по похищении денежных средств на общую сумму 1000 рублей расценены как мелкое хищение, влекущее административную ответственность.

Обвинительный приговор суда первой инстанции отменён с вынесением оправдательного приговора в отношении Г., в виду отсутствия в его действиях состава уголовного преступления с признанием за ним права на реабилитацию (дело № 22-7617/2018).

Уважаемые коллеги , приглашаю к обсуждению. Были ли у вас в практике подобные случаи ? Как вы решали вопрос с квалификацией ?

158 УК РФ в связи тем, что по смыслу закона, квалифицирующий признак хищения с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств может иметь место только при хищении безналичных и электронных денежных средств путем их перевода в рамках применяемых форм безналичных расчетов в порядке, регламентированном ст.

Хищение на работе: ответственность, статья УК РФ

За хищение на работе на сотрудника может быть возложена ответственность в соответствии с законодательством. В зависимости от обстоятельств происшествия, это может привести к различным последствиям как для самого работника, так и для работодателя. Законодательство в полной мере регламентирует привлечение сотрудника к таковой ответственности, а также права самого работника и работодателя при выявлении хищения.

Кроме этого, КоАП РФ и УК РФ предусматривают обычные виды ответственности за хищение, вне зависимости от того, было совершено оно на работе или нет, не давая отдельных формулировок, посвященных именно рабочему месту.

Совершение кражи на работе, уголовная ответственность работника и правовые последствия

Среди сотрудников предприятия часто встречаются недобросовестные лица, которые хотят присвоить себе имущество компании. И в этом случае, кража на работе становится не только предметом трудовых конфликтов, но и уголовного разбирательства.

При этом не исключено, что итогом станет вполне реальный срок лишения свободы. С другой стороны, хищение на работе может стать несправедливым обвинением.

Тогда уже сотруднику придется доказывать свою правоту не только на следствии, но и в суде. В этом случае на помощь может прийти опытный адвокат, в силах которого решить возникшую проблему.

Следует также проконсультироваться с юристом относительно сложившейся ситуации.

Ответственность за мелкое хищение

Наступление уголовной ответственности прямо зависит от причиненного ущерба.

Ч.1 ст. 158 УК РФ квалифицирует кражу как преступление при сумме хищения не менее 1 тыс. руб.

Если произошло хищение суммы или товара стоимостью до 1 тыс. руб., кража считается мелкой. Такое деяние представляет менее высокую степень общественной опасности, а отношения регулируются Кодексом об административных правонарушениях РФ.

Чтобы квалифицировать деяния, как мелкое хищение, необходимы следующие условия:

  • наличие убытков, причиненных собственнику;
  • привлекаемое лицо не является собственником или совладельцем имущества;
  • законный владелец полностью или частично потерял возможность распоряжаться имуществом.

Для доказательства совершения кражи необходимо точно знать, как и сколько было украдено, какого номинала были купюры.

Что делать при обнаружении пропажи

Воровство с карты ныне является одним из самых распространённых видов преступлений. Алгоритм действия потерпевшего таков:

  1. Немедленно заблокировать счет путем обращения в банковское учреждение.
  2. В течение суток следует написать претензию финансистам. Суть ее это несогласие с последней транзакцией.
  3. Написать заявление в правоохранительные органы.
  4. Обратиться в суд.

Внимание: при посещении банка следует сразу заказать справку о движении средств на счете. Документ потребуется для расследования.

Если потерпевший находится за рубежами РФ, то тоже медлить не рекомендуется. Необходимо сообщить в банк о хищении. Сделать это можно по прямому телефону или через интернет. Кстати, сообщить о воровстве правоохранителям можно также путем использования всемирной паутины.

Банковские служащие разработали строгую инструкцию, относительно информации о счете.

Меры ответственности

Сотруднику, который решился на подобное деяние, следует быть готовым к тому, что он будет нести ответственность, а вот какую именно — зависит от тяжести совершенного правонарушения.

Поговорим отдельно о том, что будет ждать преступника при наступлении каждой меры ответственности.

В случае если похищенная сумма была в пределах 1000-2500 рублей , то тут применяются уже другие виды наказания.

Хищение безналичных денежных средств: особенности совершения преступлений

  • Каковы типичные способы хищений в сфере безналичных расчетов
  • В чем принципиальное значение правильного определения времени окончания и места совершения таких хищений

Установив уголовную ответственность за хищение имущества, законодатель не определил нормативные признаки различных видов имущества и не регламентировал связанные с ними имущественные отношения. Здесь в полной мере проявляется бланкетный характер конструирования уголовно-правовых норм, включающих в себя правовое регулирование других правовых отраслей.

Эта нормотворческая особенность порождает ошибочное понимание и применение уголовного закона, предусматривающего уголовное наказание за преступные посягательства на отношения собственности, предметом которых являются безналичные денежные средства на банковском счете.

Особенности хищений, определяемые сферой посягательств

Банковский сектор экономики характеризуется не только значительным объемом оборота государственных бюджетных средств и финансовых ресурсов различных субъектов предпринимательской деятельности. В этой сфере совершают самые масштабные посягательства на чужое имущество в виде наличных денежных средств, ценных бумаг или опосредованное безналичными расчетами по банковским счетам.

Хищение безналичных денежных средств имеет ряд правовых особенностей, игнорирование которых может серьезно осложнить деятельность правоохранительных органов по раскрытию таких преступлений.

В отличие от наличных денег, безналичные денежные средства сами по себе не являются материализованной субстанцией, которую можно непосредственно обозреть и охарактеризовать вещными признаками предметов окружающей нас объективной реальности.

Соответственно, возникает сложность с определением характера и способа, места и времени воздействия на такой объект, который, будучи нематериальным, порождает, однако, имущественные (финансовые) права и обязательства.

Кроме того, в отличие от движимого имущества, при передаче права на безналичные денежные средства от одного собственника другому фактической передачи имущества не происходит.

Способы хищений

Отметим, что хищение безналичных денежных средств на банковском счете реализуют только опосредованно — путем воздействия на деятельность соответствующего кредитного учреждения, в котором открыт расчетный счет плательщика.

а) через прямой обман собственника, который под влиянием такого обмана сам дает распоряжение кредитной организации на перевод денежных средств, в результате чего они переходят в распоряжение иного лица;

б) через опосредованный обман или иное введение в заблуждение специального работника (как правило, операциониста) банка, осуществляющего «проводки» по соответствующему банковскому счету. Такими обманными действиями может являться передача в операционный отдел банка «подложных платежных поручений», которые исполняет кредитная организация.

С введением электронных средств уп­­равления банковским счетом мошенникам стало доступно несанкционированное использование «клиентских кодов», с помощью которых клиент банка осуществляет «удаленное» управление платежами по своему расчетному счету. Разновидностью несанкционированного использования является хищение денежных средств с использованием чужой кредитной карты или ее дубликата.

Во всех этих случаях способом хищения выступает незаконное завладение правом проведения платежа по чужому банковскому счету или получение иным незаконным образом доступа к управлению чужими безналичными денежными средствами. Средством хищения являются подложные платежные поручения или незаконно полученные электронные коды доступа к управлению безналичными расчетами.

Зачастую условия совершения таких преступлений владельцы банковских счетов создают сами.

ПРИМЕР. По заявлению индивидуального предпринимателя М. было возбуждено уголовное дело в связи со следующими обстоятельствами.

Для закупки строительных материалов М. передал Б. пустые листы с подписью и печатью М. для изготовления на них платежных поручений для банка. Однако Б. решил похитить часть денежных средств. Для этого он, не ставя в известность М., договорился с О., что сначала деньги будут переведены на фирму-«однодневку» по фиктивному договору. После этого часть денег была получена Б. и О. наличными и присвоена ими. Оставшаяся часть была переведена со счета фирмы-«однодневки» на счет реально существующей организации – поставщика строительных материалов.

Читайте также:  Ножай-Юрт - адреса и контакты отделений пенсионного фонда на сегодня

Хищение вскрылось, когда налоговые органы запросили у М. сведения об этих расчетах. Тогда М. обратился в ОБЭП с заявлением о хищении Б. части денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием.

В этом примере банковским учреждением были исполнены платежные документы, удостоверенные обманутым владельцем банковского счета. Само банковское учреждение обманному воздействию не подвергалось.

По другому уголовному делу хищение денежных средств у собственника было совершено несколько иным способом.

ПРИМЕР. В 2010 г. К. была осуждена Мещанским районным судом г. Москвы за хищение денежных средств во время работы в туристической фирме «Н-Т». Имея доступ к кассовым операциям и оформлению авиабилетов, К. приняла от клиентов наличные денежные средства в оплату авиабилетов. Эти деньги она присвоила. Одновременно К. оплатила авиабилеты этим клиентам безналичными платежами из депозита туристической компании на банковском счете. Поскольку К. эти факты сокрыла, хищение было обнаружено только спустя несколько месяцев.

Потерпевшим по данному уголовному делу было признано юридическое лицо — туристическая фирма «Н-Т».

Иная ситуация складывается, когда в банк поступают подложные платежные документы и по ним производят банковский перевод без согласия владельца счета. Здесь нельзя исключить соучастия в преступлении сотрудников банка, имеющих доступ к банковскому счету, с которого оказались списанными денежные средства. Владельцу банковского счета становится известно об этом лишь через некоторое время, когда он получает распечатки движения средств по своему счету либо не может осуществить текущие платежи ввиду недостаточности средств на счете.

Если перевод безналичных денежных средств осуществлен по подложным документам без ведома клиента банка (владельца банковского счета), потерпевшим признают сам банк, исполнивший подложное поручение на перевод денежных средств. Здесь банк лишается своего имущества — денежных средств, находящихся во владении, пользовании и в распоряжении банка. Например, на корреспондентском счете банка вообще может не оставаться денежных средств, но при этом на клиентских счетах могут числиться денежные средства, на перевод которых у клиентов сохраняются права требования. Соответственно, у банка сохраняются обязательства перед клиентами о проведении их платежей.

Однако если между банком и этим клиентом банка возникнет спор относительно возврата незаконно списанных денежных средств и решение вопроса о восстановлении остатка средств на банковском счете клиента затянется, клиент банка тоже терпит убытки ввиду невозможности осуществлять текущие платежи. В связи с этим он также признается потерпевшим. При этом клиент вправе обратиться в суд с требованием обязать банк осуществить клиентские платежи. Если банковское учреждение будет возражать, суд может отказать в заявленном иске до выяснения механизма хищения в рамках уголовного судопроизводства, поскольку не исключена возможность соучастия владельца банковского счета в попытке похитить денежные средства банка.

Установление объективной стороны деяния

Специфика безналичных денежных средств как предмета хищения проявляется также при установлении времени и места совершения преступления. Это имеет значение для определения подследственности и подсудности уголовного дела. Несоблюдение правил территориальной подследственности влечет признание собранных по делу доказательств недопустимыми, так как они получены ненадлежащим органом расследования. Несоблюдение территориальной подсудности, в свою очередь, влечет отмену приговора ввиду ненадлежащего состава суда.

ИЗ ПРАКТИКИ. В 2010 г. районным УВД г. Нижнего Новгорода было возбуждено уголовное дело в отношении А. по ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку житель Нижнего Новгорода Б. в течение 2009 г. несколько раз вносил на личный банковский счет А. в г. Москве денежные средства — наличными через кассу Нижегородского филиала московского «Сити-банка». Потерпевший Б. утверждал, что переводил денежные средства на счета А. для осуществления ремонта в квартире Б., находящейся в г. Москве. Однако, по мнению Б., получая денежные средства, А. направлял на ремонт лишь их часть, а все остальное присваивал.

Прокуратура проигнорировала все обращения защиты по поводу незаконности возбуждения уголовного дела и нарушения органом расследования правил территориальной подследственности.

Суды отказали в рассмотрении жалобы, ссылаясь на то, что якобы нельзя обжаловать в суд в порядке ст. 125 УПК РФ несоблюдение органами следствия и прокуратурой правил территориальной подследственности. Тем самым суды вывели из-под судебного контроля законность действий следователя и принимаемых им решений.

В сентябре 2011 г. уголовное дело было направлено в Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода для рассмотрения по существу.Внимательно проверив дело, судья согласился с доводами ходатайства защиты и вынес постановление о направлении этого уголовного дела по подсудности в Мещанский районный суд г. Москвы.

Прокуратура принесла кассационное представление и в настоящее время дело направлено в судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда.

Свою позицию прокуратура обосновала ссылкой на разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», где в п. 12 для правоприменительных органов было разъяснено, что как мошенничество квалифицируется безвозмездное обращение лицом в свою пользу или в пользу других лиц денежных средств, находящихся на счетах в банках, совершенное с корыстной целью путем обмана или злоупотребления доверием.

В соответствии со ст. 140 ГК РФ платежи на территории Российской Федерации осуществляют путем наличных и безналичных расчетов, то есть находящиеся на счетах в банках денежные суммы можно использовать в качестве платежного средства.

Таким образом, с момента зачисления денег на банковский счет лица оно получает реальную возможность распоряжаться ими по своему усмотрению, например, осуществлять расчеты от своего имени или от имени третьих лиц, не снимая денежных средств со счета, на который они были перечислены в результате мошенничества.

В указанных случаях преступление следует считать оконченным с момента зачисления денежных средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло их со счета владельца.

Однако прокуратура не учла, что в на­­званном постановлении Пленума ВС РФ говорится о времени окончания хищения безналичных денежных средств.

Впрочем, что касается выводов высшей судебной инстанции относительно времени окончания хищения безналичных денежных средств, их правильность вызывает серьезные сомнения.

Достаточно проанализировать следующую ситуацию. Предположим, собственник денежных средств перечислил их на банковский счет потенциального мошенника. Однако последний, хотя и получил возможность воспользоваться этими денежными средствами, не сделал этого. Некоторое время спустя плательщик отозвал платеж и возвратил средства на свой счет.

Момент, когда безналичные денежные средства зачисляются на счет виновного лица, после чего оно получает возможность ими воспользоваться, надлежит расценивать как окончание приготовления к совершению преступления, что полностью соответствует положениям ст. 29 и ч. 1 ст. 30 УК РФ.

Далее, если виновный передает своему банку поручение на дальнейший перевод поступивших денежных средств или их снятие наличными, можно говорить о покушении на преступление. В этот момент еще можно предотвратить использование денежных средств виновным (что соответствует положениям ст. 29 и ч. 3 ст. 30 УК РФ).

Более того, виновное лицо вправе рассчитывать на применение к нему норм ст. 31 УК РФ о добровольном отказе от преступления, что допустимо и на этапе покушения на преступление. Это может быть выражено действиями виновного по возврату денежных средств, поступивших на его банковский счет. То есть, если виновное лицо, получив реальную возможность воспользоваться поступившими денежными средствами, добровольно отказалось от этой возможности — это диспозиция ст. 31 УК РФ.

Разъяснения же вышеназванного поста­новления Пленума ВС РФ даны вопреки этим требованиям уголовного закона. Здесь же необходимо указать и на отсутствие ущерба, под которым понимается реальная утрата имущества, а не некая гипотетическая возможность таковой. Иными словами, до тех пор пока перечисление денежных средств обратимо (сохраняется возможность возврата состоявшегося платежа в результате действий плательщика или получателя денежных средств), оно не может быть признано оконченным преступлением ввиду отсутствия последствий в виде реально наступившего имущественного ущерба.

Теперь вернемся к определению места совершения хищения безналичных денежных средств.

В приведенном примере органы расследования и прокуратура г. Нижнего Новгорода исходили из ошибочного понимания характера самого деяния и способа его совершения в системе признаков объективной стороны состава хищения безналичных средств.

Вместе с тем специфика права распоряжения безналичными денежными средствами как объекта преступного посягательства определяет и другие значимые для уголовно-правовой квалификации элементы состава преступления, поскольку на конкретный объект уголовно-правовой охраны можно посягнуть только определенными действиями (определенными способами).

В рассматриваемом случае А. как получатель денежных средств открыл расчетный банковский счет в конкретном банковском учреждении (его отделении, филиале).

Место открытия банковского счета (место оформления документов на открытие расчетного счета) всегда территориально обособленно. Поэтому А. открыл банковский счет в Мещанском отделении «Сити-банка» в г. Москве. При этом А. имеет возможность управлять этим своим расчетным счетом с помощью удаленного доступа, находясь и в г. Москве, и в г. Нижнем Новгороде, и за рубежом. Но чтобы не возникала неопределенность с местом управления банковским счетом, это место привязано не к месту временного нахождения владельца счета, а к месту постоянного расположения банковского учреждения (его филиала, отделения), в котором открыт расчетный счет и где находятся банковские карточки конкретного владельца счета. По выпискам этого и только этого банковского учреждения ведется учет движения денежных средств по открытому в нем расчетному счету.

Судья Ленинского районного суда г. Ниж­него Новгорода согласился с тем, что местом получения А. денежных средств от Б. являлось место нахождения банковского учреждения, где был открыт расчетный счет А. — Мещан­ское отделение «Сити-банка» в г. Москве. Именно в результате управления этим счетом А. получил возможность распорядиться поступившими на этот счет денежными средствами Б.

При этом судья исходил из того, что претензии Б. предъявлялись даже и не к факту получения А. денежных средств от Б., а к факту их якобы нецелевого использования. Эти действия А. по оплате ремонта квартиры Б. тем более были совершены в г. Москве, а никак не в Нижнем Новгороде.

Теперь если Нижегородский областной суд отклонит кассационное представление прокуратуры, признав подсудность уголовного дела Мещанскому районному суду г. Москвы, то тем самым признает и нарушение органами расследования и прокуратурой правил территориальной подследственности со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями в виде признания недопустимыми всех полученных по уголовному делу доказательств.

Приведенные примеры иллюстрируют лишь часть негативных последствий неправильного толкования юридической природы безналичных денежных средств на банковском счете и посягательств на право управления ими, квалифицируемых как хищение имущества.

Определение непосредственного объекта

В завершение обратим внимание на разночтения в понимании права управления банковским счетом как непосредственного объекта хищения безналичных средств.

Право собственности — это видовой объект состава любого хищения. Поэтому можно допустить, что при совершении посягательства на безналичные денежные средства предмет преступления (под которым понимаются сами денежные средства) отсутствует.

Существует и другое распространенное объяснение — предметом преступления является право требования к банку со стороны владельца банковского счета, на котором находятся безналичные денежные средства. Однако второе нельзя признать корректным.

Объект преступления — всегда общественные отношения. Для хищений — это отношения собственности. Предмет — то, с чем связано охраняемое уголовным законом общественное отношение. Значит, само право требования к банку, обслуживающему банковский счет, на котором аккумулируются денежные средства клиента банка, нельзя соотносить с предметом преступления в структуре объекта.

Право требования — это и есть то общественное отношение, урегулированное правовыми нормами о безналичных расчетах, которое подлежит уголовно-правовой охране.

Значит, само право требования к банку, обслуживающему банковский счет, на котором аккумулируются денежные средства клиента банка, нельзя соотносить с предметом преступления в структуре объекта.

Возбуждение и расследование уголовного дела по факту кражи.

Уголовное дело по факту кражи возбуждается не только по заявлению потерпевшего. Такие дела относятся к делам публичного обвинения (ст. 20 УПК РФ). Следовательно, дело может быть возбуждено не только на основании заявления потерпевшего, но и по факту кражи, информация, о совершении которой могла поступить в правоохранительные органы из иных источников (явка с повинной, сообщение свидетелей, и т.п.).

В зависимости от тяжести совершённого преступления, предварительное расследование производиться в форме предварительного следствия или дознания. В ходе проведения расследования совершаются следующие оперативно-следственные действия, направленные на установления обстоятельств совершения преступного деяния, установление личности виновного и закрепления доказательств его вины.
1. Осматривается место происшествия, и фиксируются следы, оставленные на месте происшествия (потожировые следы, отпечатки пальцев, следы обуви, следы взлома и т.п.). Запрашиваются и изымаются записи с камер наблюдения.
2. Определяется реальная стоимость похищенного, для квалификации содеянного и исключения административного правонарушения.
3. Определяется собственник или иное лицо, владевшее на законных основаниях имуществом, которое выбыло из его владения в результате преступного деяния.
4. Устанавливается круг свидетелей и подозреваемых.
5. Определяется первичная квалификация содеянного.
6. Производиться розыск, задержание и допрос подозреваемого. Проверяется его алиби.
7. Производиться досмотр подозреваемого, обыск его жилища и иных мест возможного хранения на предмет выявления следов причастности к преступлению.
8. Назначаются и проводятся необходимые экспертизы и очные ставки.
9. Предъявляется окончательное обвинение и предоставляется обвиняемому право ознакомиться с материалами следствия.
После окончания предварительного следствия, обвинительное заключение утверждается прокурором, и дело направляется в суд.

И только в апелляционной инстанции удалось доказать, что следствием было неправильно квалифицированно содеянное, как совершённое с незаконным проникновением в жилище.

Что значит декриминализация мелких краж до 5000 рублей?

Существует мнение, что после декриминализации статьи о мелких кражах, уголовная ответственность начинается с суммы больше 5 тысяч рублей. Но это заблуждение, кража в любом случае является преступлением.

Само понятие декриминализации означает, что данный вид правонарушений (мелкие кражи до 2500 рублей) из уголовно наказуемых перевели в разряд административных правонарушений.

Штрафные санкции от 3000 до пятикратной стоимости украденного.

Кража с элементами обмана

Ее еще называют злоупотребление доверием (не путать с мошенничеством). Обман здесь используется для упрощения доступа к чужой вещи, тогда как в мошенничестве — это способ ее присвоения. Например, некто предлагает вам присмотреть за вашими вещами, вы соглашаетесь, а результат — увы, предсказуем: из чемодана пропали деньги (а нередко и вместе с самим чемоданом).

Главная отличительная черта их они связаны с неправомерным проникновением в чужой дом.

Освобождение от ответственности за попытку хищения чужого имущества

От уголовной ответственности виновное лицо может быть освобождено в случае, если сумма украденного имущества будет меньше 1 тысячи рублей.

Также гражданин не будет привлечен к ответственности по ст. 158 УК РФ в случае, если он отказался от совершения кражи по собственной инициативе.

Например, положил в карман бутылку коньяка, за которую ни копейки не заплатил, но, не дойдя до кассы, он решил вернуть алкоголь на полку. В этом случае он не может быть привлечен ни к административной, ни к уголовной ответственности.

штраф до 80 тысяч рублей;.

Куда можно обратиться

Заявления о пропаже или, как это называется у правоохранителей, о безвестном исчезновении людей подаются в отдел полиции. Лучше если это будет отдел по месту, из которого потерпевший пропал. Не исключается возможность подать заявление в любое подразделение полиции.

Причин, по которым заявление могут не взять, нет. В межведомственной инструкции по этому вопросу указано, что такие сообщения принимаются и регистрируются вне зависимости от давности, места пропажи человека, наличия сведений о месте проживания, полноты анкетных данных, фото, информации об имевших место ранее фактах исчезновения.

Проведение проверок, расследование уголовных дел о похищении человека относится к компетенции следователей Следственного комитета – СК, поэтому заявление об исчезновении человека можно написать в его территориальный отдел.

Если при похищении человека объект свобода конкретного лица, то захват заложника посягает на общественную безопасность, а свобода заложника дополнительный объект.

Ссылка на основную публикацию